заявка / театр × искусство × наука

заявка георгия габараева

режиссёр, 30 лет · владикавказ

заявка на резиденцию и кейс-чемпионат. без готового ответа — с попыткой найти новые инструменты, которыми театр может быть создан.

01

почему мне это интересно

новые формы невозможны без новых инструментов их создания. поэтому эта резиденция и чемпионат для меня — редкая и счастливая возможность исследовать не только то, какой может быть новая форма театра, но и то, каким новым способом её вообще можно создать.

как костя треплев открыл в «чайке» новые формы через новый способ репетировать. он с ниной не репетировал вовсе — нет ни одного эпизода об этом в «чайке» у чехова. он просто любил её. такой был его репетиционный метод. метод не войны, а метод любви.

чаще всего театр сегодня — и сам театр изнутри, и пространство репетиции, и пространство сцены — остаётся пространством войны. такова во многом и вся культура. мне кажется, открытие новых методов, новых инструментов репетирования может открыть дорогу к новым формам. иначе в результате снова возникает старый театр войны.

как найти новые двери в пьесу

несколько лет я придумывал пьесу и спектакль-мистификацию — найденные дневники учёного-астрофизика андрея ивановича невидимого, открывшего проблему скрытой массы внутри текстов шекспира.

впервые эту проблему как будто обнаружил ещё лев толстой, обрушившийся на шекспира с критикой: мог ли старик лир просто бросить дом и уйти? зачем? как это объяснить? — спрашивает толстой. а потом сам, уже стариком, уходит из дома и умирает на железнодорожной станции.

андрей иванович невидимый открывает «лирову материю» — скрытую материю, запускающую пьесу шекспира уже в диалоге кента и глостера. но чтобы обнаружить эту материю, андрею ивановичу невидимому нужно самому войти в текст.

пространство действия этой пьесы подобно месту падения метеорита, где все известные закономерности изменились. на неестественность событий указал в своей статье 1906 года «о шекспире и о драме» ещё лев толстой:

«в драме «король лир» действующие лица по внешности действительно поставлены в противоречие с окружающим миром и борются с ним. но борьба их не вытекает из естественного хода событий и из характеров лиц, а устанавливается совершенно произвольно. лиру нет никакой надобности и повода отрекаться от власти. и также нет никакого основания, прожив всю жизнь с дочерьми, верить речам старших и не верить правдивой речи младшей; а между тем на этом построена вся трагичность его положения. так же неестественна второстепенная и точно такая же завязка: отношений глостера с своими сыновьями. положение глостера и эдгара вытекает из того, что глостер точно так же, как и лир, сразу верит самому грубому обману и даже не пытается спросить обманутого сына, правда ли то, что на него возводится, а проклинает и изгоняет его».

как объяснить всё происходящее в пьесе? упавшим метеоритом? в поисках ответа андрей невидимый, в самом деле, отходит от теории драмы в космологию. он выясняет, что изменение закономерностей, как правило, действительно, находит объяснение в существовании неизвестного материального тела, так была открыта планета нептун, но что делать, если неизвестного тела нет?

невидимый находит исследование 1922 года астрономов джеймса джинса и якобуса каптейна, которые, наблюдая звёзды, движение которых противоречило законам небесной механики, выяснили, что большая часть вещества вокруг этих звёзд невидима и именно это вещество, скрытая масса, изменяет их скорости. андрей приходит к выводу, что такая же невидимая материя руководит и героями этой пьесы, запутывая их, ускоряя, сталкивая, взрывая. но из чего она состоит, можно ли ей управлять? что вообще это такое?

андрей невидимый проникает в пространство пьесы, в котором пытается сначала найти невидимую материю, названную им лировой материей, а затем входит в неё, встречая изменившихся персонажей. ему удаётся выяснить, что лирова материя состоит из болей, обид, страхов, страданий, удовольствий, разочарований, злости, множества других чувств, пережитых во все моменты жизни каждым персонажем пьесы. это та густая материя общего и личного опыта, которую сами герои формируют и под влиянием которой действуют. когда баланс этой материи нарушается, действие начинает менять привычные законы.

02

карта входа в текст пьесы

как войти
в текст?

текущая точка входа

неизвестное пространство рождения и смерти

03

cv

владикавказ → петербург
история → актёрское → режиссура
2020–2025 — моховая

я родился во владикавказе, потом переехал в петербург. учился на историческом факультете спбгу, на актёрском в герценовском университете, а в 2020–2025 годах — на режиссёрском курсе геннадия рафаиловича тростянецкого на моховой.

прочитав одноимённую книгу-исследование ирины паперно «сны террора: сон как источник для истории сталинизма» — о врывающихся в сны своих граждан тоталитарных режимах — был потрясён и сделал ии-выставку-спектакль в подвале: дым, проектор, стул и череда видений — снов о страсти и страхе.

пьеса хайнера мюллера о чуде, которое может прийти и к монстру, и о том, что опаснее монстра — только монстр, который решил, что он избранный. эту историю мы сделали с ребятами в подвале на радищева в мой последний год учёбы. репетировать в институте было негде: подвал со страшным запахом, огромными крысами и мошками стал идеальным пространством, чтобы поселить в нём главного героя и его маму-германию, и друга-геббельса — в хрущёвке-карцере с парашей в центре и пробитым вифлеемской звездой потолком.

выбрал «медведя» чехова, когда прочитал статью юрия щеглова «медведь в трёх измерениях» — и почувствовал потом, в шутке чехова, большого чехова. захотел сделать его так, чтобы было и смешно, и страшно, и больно: завалил аудиторию пеноплексом, мёртвыми лошадьми и русалками, а к лету построил мавзолей попову во дворе института.

с этого текста история начиналась, после него ни одно чеховское слово не менялось: «после термоядерного самоудара правительства по сибири пространство от каспийского моря до амурского залива превратилось в пыль и труху — раздробленное развязанной бесконечной войной за ничто, всех против всех, в бескрайней радиоактивной пустыне русского мира: медведей, упырей и зомби, балета и литературы».

поэму любимого григория дашевского — о неразделённой дружбе нациста и коммуниста — я мучал весь третий курс. сделал несколько версий снов в разных стилях: бывшие друзья встречаются в доме престарелых, в серии «улиц разбитых фонарей», на митинге, в храме. проходят путь от комедии масок — через театр но — к психологической драме.

пригласил загадочных незнакомцев — непрофессиональных, но завораживающих собой ребят, которых нашёл в театральных студиях. за несколько месяцев мы попробовали сделать фауста. когда понял, что текст им только мешает, предложил мяукать и крякать. а когда увидел, что получилось — не мог поверить своим глазам: увидел фауста и мефистофеля, больного и пациента (иногда меняющихся местами), они почувствовали, что мир устроен неправильно — и теперь отчаянно пытаются его починить.

для фестиваля в саратовском театральном институте я выбрал любимый диалог платона и вместе с артистами мы сочинили историю: к старшему следователю слизнячкову приходит мантинейская жрица, чтобы открыть ему эрос-лифт.

казалось безумием — рядом с ван гогом, пикассо и танцем матисса — показывать своё что-то. в какой-то момент просто рухнул у пьера сулажа от беспомощности. и придумалось это: кино без тапера, из которого вырезали всё, кроме сцен ударов, падений и столкновений. попытка расшифровать поэтический приём живописи пьера сулажа — гипнотическую энергию столкновения цвета с пространством и в пространстве.

для дня довлатова я перенёс в лето 2022 года в петербург лиссабонскую конференцию по литературе 1988 года. кроме довлатова, бродского и татьяны толстой, там были писатели из других стран европы, африки и америки, которые вместе пытались ответить на вопрос: несёт ли писатель ответственность за танки своей страны? к живым писателям на конференции присоединились мёртвые: достоевский, пушкин, лев толстой и чарльз диккенс. татьяна толстая говорила о борще, а от неё требовали ответа про танки. а пушкин всем так мешал, что его застрелили в самом начале.

макет.